архив : архив журнала "Звукорежиссер": 1998 : #0

Ключи к успеху
Лев Орлов

Во времена первых пятилеток в массы были выброшены два противоречащих друг другу лозунга "Техника решает все!" и "Кадры решают все!". Вот уж век кончается, пятилеток, надеемся, больше не будет, а кто же все-таки "решает все" - так и не выяснили. Судя по преобладающему содержанию наших профессиональных звуковых журналов - техника. А люди? (Не кадры!) Вот их-то в профессиональной периодике почти не видно. А ведь никакая самая сложная техника сама, автоматически работать не будет. Тем более в таком творческом процессе, как звукорежиссура. Наиболее заметным людям нашей профессии и их работе мы будем уделять внимание на страницах журнала.

Сегодняшний рассказ - о музыкальном руководителе театра "Ленком" Сергее Рудницком.

Что можно увидеть сквозь замочную скважину? Если эта дверь в театре - очень много интересного.


Признайтесь, приходилось ли Вам подглядывать за чем-то захватывающе-интересным, но - чужим? Вы говорите, в детстве?

Мне кажется, детство никуда не уходит, судя по тому, с каким вожделением так называемые "взрослые люди" ходят в театр. Именно в театре с его эффектом "подглядывания в замочную скважину" самым естественным образом проявляется эта детская страсть, оставляя в сознании неповторимый привкус погони за ускользающим моментом. За это театр и любят.

Но не все спектакли с одинаковой силой привлекают публику, хотя механизм обретения популярности приводят в действие одни и те же скрытые пружины. Считается, что успех у зрителей создается тремя факторами: во-первых, народ идет на постановщика, во-вторых, "клюет" на актеров, и, наконец, на репертуар - определенного автора, жанр или пьесу.

Дважды, и оба раза с восторгом, я посмотрел спектакль "Безумный день или Женитьба Фигаро", идущий в театре "Ленком" с 1992 года от двух до шести раз в месяц при аншлагах. Знаменитый и талантливый постановщик - Марк Захаров, занятые в спектакле актеры - настоящий букет звезд, жанр спектакля - один из самых популярных среди публики - мюзикл. Автоматически ли обречены на успех подобные постановки?

Подглядывая в замочную скважину, даже при большом желании многого не увидишь... Поэтому, проводив после спектакля родственников, разделивших со мной радость приобщения к высокому искусству, открыл я дверь за кулисы и вошел... Как тесен оказался мир - меня ожидала теплая встреча с давним знакомым, талантливым музыкантом, композитором и аранжировщиком Сергеем Рудницким. "Мне было 19 лет, когда в ноябре 1974 года я появился в "Ленкоме". Играл на гитаре, но что-то не заладилось, и я пересел за клавиши. В то время музыкальным руководителем театра был Юрий Шахназаров, который, уезжая с группой на гастроли, просил меня выполнять его обязанности. В 1977 году Юра окончательно покинул театр, и Марк Захаров назначил меня на его место. Потом была целая эпопея - уже с группой "Аракс" мы уходили из театра в 1980 году, а через пять лет я вернулся".

В представлении, которое так увлекло мое внимание, разнообразие выразительных средств классической и современной музыки, хореографии и сценографии в высшей степени профессионально сплетены в яркое, захватывающее, феерическое действо, всё подчинено последовательному развитию единого музыкально-драматургического замысла. Прав я или нет, рискну высказать предположение: идея показать русской публике что-то вроде бродвейского мюзикла родилась у главного режиссера театра Марка Захарова во время гастролей "Ленкома" в США в1990 году (давали рок-оперу Алексея Рыбникова "Юнона и Авось").

"Ажиотаж поднялся не сразу, русскую рок-оперу принимали враскачку. Но к середине 40-дневных гастролей залы были уже полные, и американская публика дружно рукоплескала недюжинным певческим талантам актеров Ленкома"- так описывает события семилетней давности газета "New York Review of Theater".

Сергей Рудницкий вспоминает: "Мы вылетели 31 декабря 1989 года. Забавно, из-за разницы во времени мы встречали Новый год дважды - в самолете и в самом Нью-Йорке. Хотелось отказаться от обычных микрофонов, которые артистам приходится держать в руках. Провода, стойки - все это очень мешает в театре, портит картину. В Америке появилась возможность попробовать систему с миниатюрными - со спичечную головку - радиомикрофонами. Однако из-за дефицита времени на настройку опыт не удался. Пришлось работать с обычными радиомикрофонами. Но, вернувшись в Москву, мы снова взялись за воплощение этой идеи".

"Безумный день или Женитьба Фигаро" - спектакль о хитрых слугах, лживых вельможах, продажных властях и, конечно же, о Любви. Как и положено по жанру, а "Фигаро" по всем признакам можно отнести к мюзиклу, спектакль изобилует музыкальными формами: инструментальные номера чередуются с ариями, дуэтами, хорами. Множество источников звука - реплики артистов, пение в сопровождении оркестра, электронные музыкальные инструменты, фонограмму - весь этот разнородный звуковой материал нужно было правильно озвучить и смикшировать.

"Неудача с радиомикрофонами в Америке нас не смутила. В зале театра "Ленком" обстановка, я бы сказал, более камерная. И здесь система радиомикрофонов фирмы Sennheiser, используемая во многих спектаклях, как раз и позволяет создать у зрителя так понравившееся вам ощущение".

А понравилось мне вот что: на галерке ли, в партере, реплики главных персонажей в любых мизансценах прекрасно слышны. Визуально можно и не заметить, что голоса актеров улавливаются миниатюрными микрофонами, прикрепленными к щекам артистов телесного цвета пластырем. Микрофонный сигнал проходит по тончайшим проводам, проложенным под костюмами и абсолютно не сковывающим движений артистов, и через радиопередатчик идет на приемник, соединенный с микшерным пультом. Оставаясь постоянно включенными, персональные микрофоны значительно расширяют динамику речи и пения актеров, позволяя их голосам не затеряться среди других и быть распознаваемыми в массовых сценах. С другой стороны, усиливая шепот и сдержанные реплики интимных сцен, они точно и рельефно передают смысл сказанного. Имея кардиоидную характеристику и будучи весьма чувствительными, они улавливают и реплики персонажей второстепенных (дело дорогое, видимо, на всех не хватило), вписывая, таким образом, их голоса в общий звуковой баланс. Радиомикрофонная система в театре - не дань моде и не каприз богатого спонсора, а важная деталь стратегии, в результате которой внимание зрителей прочно удерживается в фокусе сопереживания.

"Только очень капризная, потому что, если в микрофон попадает влага - его характеристики меняются, в худшем случае он даже может перестать работать. К тому же есть мертвые зоны, если актер туда попадает, возможны серьезные помехи".

В центре зрительного зала, рядом с микшерным пультом, прямо под рукой у звукорежиссера установлены радиоприемники, такое их положение (в пределах прямой видимости) значительно улучшает качество приема радиосигнала.

"Кроме радиомикрофонов на сцене работают еще и направленные микрофоны, которые, так сказать, обслуживают всех остальных. На авансцене три, на маленьких стойках, и восемь подвешены веером под колосниками".

Субъективное мнение придирчивого слушателя: результат такой расстановки - правильный баланс при озвучивании разных по тембру и динамике звуков.

Мой восторг вызвали не только звуковые, но и световые впечатления от спектакля. Благодаря заботам главного художника театра Олега Шейнциса световое оборудование "Ленкома" постоянно совершенствуется. К сожалению, в январе 1992 года, как раз перед премьерой "Фигаро", для которой был закуплен очень дорогостоящий комплект света, трагически погиб главный художник по свету Михаил Бабенко. Современный театральный свет - сложнейшая система с компьютерным управлением.

"Для нас соединение световой системы с секвенсером - лишняя, слишком сложная коммуникация. Элемент свободы все-таки должен оставаться. Мастер по свету переключает сцены в компьютерном пульте по реплике, мизансцене. В театре не стоит жестко привязывать управление светом к секвенсеру (например, по MIDI или другому интерфейсу), такая жесткость больше подходит для концерта или, может быть, дискотеки".

В спектаклях "Ленкома" широко используется стереофония, но не с целью устроить "панорамные игрища" - это могло бы отвлечь зрителя, а продиктованная все тем же настойчивым желанием придать звуковому материалу максимальную комфортность с точки зрения восприятия.

"Недавно модифицировали звуковую систему, с предыдущей возникали неудобства, ведь не все спектакли озвучиваются через пульт в зрительном зале, некоторые - через пульт в радиорубке. На балкон поставили большой новый пульт - Yamaha PM 3500. А старый, стоявший прямо в центре зрительного зала 40-канальный Soundcraft, убрали. Новый пульт на порядок лучше старого, звучание улучшилось".

В порталах зрительного зала смонтирована мощная широкополосная акустика, установлены низкочастотные излучатели фирмы Bose. Замечу, что на одном из спектаклей в финале, чтобы сохранить звуковой баланс кульминации, звукорежиссёру пришлось добавить громкости, что немедленно сказалось на качестве звучания - зал загудел по низкой середине. Насколько певучий зал хорош для актерских реплик, настолько же и проблематичен для электрического усиления.

"С балкона труднее контролировать звук, но я уверен, что мы пристреляемся. Конечно, главный аргумент в пользу замены пульта - желание Захарова убрать его с центра зала - все-таки, это очень отвлекающий зрителей фактор".

После принятия решения о покупке установка нового оборудования обычно производится собственными силами.

На вопрос, какие из инструментов в его композиторском арсенале, Сергей перечисляет: "E4X Turbo, Akai 1100, несколько синтезаторов фирмы Korg - новенькие Trinity и Profecy, заслуженный W 01, Korg Wavestation, Roland JD 800, плата SampleCell, вроде все... Секвенции я в основном пишу на раритетном Atari, в программе Cubase, мне так легче воплощать творческие идеи. последняя моя работа на нем - музыка для торжественной церемонии вручения премии Тэфи-97. Однако производственная необходимость вынуждает перейти на IBM или Mac. Ну да ничего, я думаю, с любой платформой можно освоиться, главное - голова и руки".

"В спектакле "Фигаро" звучат в основном обработки музыки Россини, а из Моцарта использованы только две темы. Это ведь фантазия на темы Россини и Моцарта, я не ковырялся в симфонических партитурах, принципиально туда не лез. Всё на слух. В музыкальной партитуре спектакля есть и шуточные цитаты из фильмов "Мистер Икс" и "Эммануэль" - благодаря забавным синтезаторным звукам зрители реагируют на комические мизансцены еще более заливистым хохотом. В то время у меня был замечательный инструмент, Emulator III, в нем мощный встроенный секвенсер и небольшой хард-диск - всего на 40 МБ. Сочиняя, записывая в секвенсер, я, помимо сохранения материала на хард-диск, делал резервные копии на дискетах. На все про все уходило шесть дискет, ровно столько занимал банк с музыкой для всего спектакля. Заглянул как-то мой приятель, принес шикарную библиотеку звуков. К тому же, на следующий день мне должны были принести еще около 50 дискет со звуками. Наверно, каждому понятен интерес композитора-клавишника к расширению библиотеки тембров, и я рискнул - на резервные дискеты записал библиотеку, которую мне принесли. Не поверишь, но на следующий же день у меня "полетел" хард-диск! И, все, что я сделал, пропало. Оставались кое-какие аудиозаписи. А задача стояла абсолютно точная - восстановить утраченное. Пришлось переделывать с нуля, и так, по памяти, был восстановлен целый спектакль. Безусловно, в результате я что-то потерял, но и нашел что-то новое".

Музыка к разным спектаклям в "Ленкоме" исполняется на разных инструментах. В тесноте, да не в обиде - в оркестровой яме среди музыкантов камерного оркестра, слева от скрипок живут клавишные. В одной постановке используются звуки и секвенсеры фирмы Korg, в другой Ensoniq, иногда - Yamaha DX7.

"Насчет инструментов фирмы Yamaha я могу сказать - они обладают уникальными звуками, которые трудно чем-либо заменить. Наши актеры привыкли к этим звукам, они вплетены в канву спектакля, так что нет смысла их менять. Этим инструментам по 10 лет!"

Так кто же главный в театре - дирижер или секвенсер? Думаю, читатель уже догадался, что главное в театре - дотерпеть до антракта, а роли, выполняемые в спектакле "Безумный день или Женитьба Фигаро" и дирижером и секвенсером, обе весьма значительны. Несмотря на то, что электроника целиком заменила группу ударных инструментов и перкуссию, дирижер Дмитрий Кудрявцев дает ауф-такт для музыкантов, запуска секвенсера и даже для фонограммы. Интересуюсь, не было ли такого, чтобы оркестранты или актеры разъехались с фонограммой или секвенсером?

"Нет, криминала не было. Дело в том, что люди у нас достаточно тренированные. В театре большой музыкальный коллектив. Камерный оркестр, участвующий в "Фигаро" и "Королевских играх", хор (вокальная группа из 16 человек), духовой оркестр, и, конечно же, рок-группа, традиционный состав, который занят в "Юноне". Главный хормейстер театра Ирина Борисовна Мусаэлян проводит с актерами постоянный музыкальный тренинг, ежедневные репетиции".

Я обратил особое внимание на то, что многие контрапункты в "Женитьбе Фигаро" сыграны живыми музыкантами. и это доставило мне истинное наслаждение.

В руках у дирижера - элементы ad libitum и интермедии, а где это возможно, музыканты и актеры уже привычно опираются на бесстрастную, выверенную до сотых долей секунды ритмику секвенсера или фонограммы. "В "Юноне" практически все играется на клавишах живьем. Лишь фрагмент вступления в испанской сцене просто нельзя сыграть руками - это восемь тактов, подобных до-минорной прелюдии Баха из "Хорошо темперированного клавира", только исполненные в два раза быстрее - живому человеку такое не под силу. А в "Женитьбе Фигаро" основные музыкальные номера (например, полнозвучные симфонические куски) идут с фонограммы, записанной в студии наложением сэмплерных звуков на многоканальном магнитофоне. Я вспомнил, как во втором акте "Фигаро", после витиеватого разыгрывания с группой духовых, внезапно вместе с оркестром вступили клавишные инструменты, создав неповторимо мощное звучание, заставив меня забыть о малом составе и волей-неволей пережить эмоциональный подъем.

В театре есть собственная студия звукозаписи, в основном работающая на озвучивание спектаклей. Она оборудована для аналоговой и цифровой многоканальной записи как самыми современными, так и знаменитыми "раритетными" приборами. Например, компьютерный парк представлен тремя платформами - Atari, IBM, и Mac. Сергей охладил мой пыл восторженного почитателя и жадного коллекционера, и на вопрос "почему вы не выпускаете компакты или видео с записью спектаклей?" возразил:

"Я не сторонник такого переноса. Истинные любители не станут это покупать, а придут в театр. Все-таки театральная сцена, стены, живой контакт, вся эта атмосфера - я не верю, что можно без ущерба перенести это на видео. Мы используем видео только для рекламных целей: например, наш администратор едет в другую страну, и там, посмотрев видео, импресарио сможет получить предварительное впечатление о спектакле. Возводить это в ранг искусства не стоит. Мне, например, не нравится версия рок-оперы "Юнона и Авось", отснятая телекомпанией ВВС, она кажется мне ущербной. Зрителей привлекает сиюминутность и неуловимость театра, его легенда. Легенда, которая заключена в самих стенах "Ленкома".

В ответственнейший момент спектакля, как говорится, "на коду", на сцену вывалила толпа волынщиков в шотландских юбочках. Воинственные вопли двенадцати волынок, выстрелы бутафорской пушки, усиленная акустическими системами музыка, хор артистов и восторженные аплодисменты зрителей слились в ликующий консонанс, великое мажорное многозвучие счастливого завершения. Не постесняюсь повторить, что талант и мастерство, помноженные на ежедневный труд - вот те ключи, которые открывают дверь, за которой скрыт путь к успеху.

P.S. В сентябре 1997 г. Сергей Рудницкий стал заслуженным артистом России. Поздравляем!

журнал "Звукорежиссер"